Некоторые оправдывают меры майданной охраны по выявлению “провокаторов” тем, что любой дом имеет право на безопасность. Якобы требовать документы, спрашивать о цели визита, сурово осматривать с головы до ног – “вынужденные меры” по борьбе за “безопасность”. Однако эта точка зрения ущербна. Одно дело – занять пустующий дом или землю, которой никто не занимается, и установить на ней более свободные порядки. Это по крайней мере честно и демонстрирует пример того, как здорово можно жить, снимая дурацкие запреты и используя простаивающий ресурс во благо.
Однако отличительная черта сквоттинга – это заселение территории, которую никто не использует. В противном случае это “окьюпай” – куда более агрессивный захват, и не обязательно пустующих мест. При нем порядки на занятом объекте могут не измениться. Оккупация общественного пространства – это в первую очередь политический акт, который демонстрирует несостоятельность власти в области правоохранения. Правопорядок при нем максимально свободный, а если охрана и присутствует, то она незаметна и ненавязчива. Это справедливо, ведь ни у кого нет и не может быть морального права усложнять порядок работы общественных, то-есть доступных всем и каждому мест.
Если же речь об оккупации административных зданий или предприятий, тогда обеспокоенность о порядке более чем оправдана. Захват мэрии, суда, полицейского участка, военной части или министерства – куда более ответственный акт, и безопасность в определенных ситуациях – не возможность, а обязанность оккупантов. Не из уважения к работе объекта, а из принципа “не навреди”, поскольку отсутствие контроля за ситуацией в некоторых учреждениях может навредить ни в чем не повинным посторонним людям. При этом должен действовать все тот же освобождающий политический жест, открывающий ранее недоступные для “простых смертных” административные здания.
При этом на бастующем предприятии охрана может быть даже жестче, чем в обычное время. В конце концов, ее полномочия касаются только этого объекта и распространяются лишь на участников конкретного конфликта – работников, работодателя и уполномоченных им лиц. Когда остановка работы и оккупация не угрожают ничьим жизненным интересам, кроме как капитала собственника, усиленные патрули периметра, пропуск только по спланированной договоренности и фильтрование посетителей совершенно оправдано.
Как видим, в случае с общественными местами и административными зданиями в центре Киева имеет место не сквоттинг и не оккупация. Улицы, по которым ранее можно было ходить совершенно свободно, преграждены баррикадами с узкими проходами и охраной, которая в случае чего может лишить вас права идти дальше или пользоваться аудио и видеотехникой, если заподозрит в провокаторстве и усомнится в истинности документов. Мэрия и прочие оккупированные здания власти доступнее для прохожих не стали. Более всего эта ситуация похожа на обычный рейдерский захват, совершенный в интересах ограниченной группы лиц и поддержанный по недоразумению массой посторонних людей.
Если вы собрались пройти по майдану поздно вечером, охранники обязательно остановят вас с вопросом, куда и зачем вы идете. Казалось бы, ответить – сущий пустяк, если вы не задумали подложить в машину кого-то из вождей радиоуправляемую бомбу. Но этот пустяк уже делает вас подчиненным, который не имеет права передвигаться по общественным местам без позволения уполномоченных неизвестно по какому праву лиц.
Если бы майдан, на котором сейчас прописалась масса бездомного народу, не заигрался в полицию, многие претензии к нему бы напрочь отпали. Но очевидно, что майдан играет не только в полицию, но и в гестапо. Вас могут вытолкать за то, что вы опознаны как коммунист или еще какой враг народа, либо побить за “несанкционированную” агитацию, говорящую неприятные для местных вождей вещи. При этом если окружающие “граждане майдана” и усомнятся в вашей “вине”, то тихо и поодаль. Ведь охране и партийным активистам гораздо лучше знать, кто тут “украинец”, а кто “провокатор”.
Leave a Reply